Таинственный “Солярис”

12 сентября исполняется 100 лет со дня рождения польского писателя-фантаста Станислава Лема

Три «Ф» (фантаст, футуролог, философ) — это Станислав Лем,

Несколько фактов о Станиславе Леме из его биографии

  1. Схема написания книг

Лем получил медицинское образование, его привлекали точные науки — и потому свои книги писал так же основательно, как пишут монографии и научные работы. В определенный момент он практически перестал читать художественную литературу, чтобы успевать изучать новейшие труды по кибернетике, космонавтике, генетике и прочим революционным направлениям. В своих письмах Лем раскрывает, что задумывал свои книги как поиск ответа в определенной задаче, решение сложной проблемы, просчитанной со всех сторон, — включая, конечно, и языковую: ЖЗЛ заканчивается колоссальных размеров (и заведомо неполным) глоссарием неологизмов писателя. И вместе с тем в большинстве случаев Лем не знал, что конкретно будет происходить с героями книги, какой сюжетный поворот выведет их к финалу. Сам писатель вспоминал об этом так: «Я, когда начинаю новую вещь, не знаю, что будет дальше. Иногда как будто должен получиться небольшой рассказ, как вдруг тебя понесет, и ты с удивлением наблюдаешь, что рассказ растет и растет».

2. Осознанные сновидения

В последние годы жизни Станислав Лем часто общался во сне с великими историческими личностями, учеными, политическими лидерами и философами. Сын писателя вспоминал, как отец по утрам пересказывал ему содержание бесед с Ангелой Меркель, Иосифом Сталиным, Максом Планком и Владимиром Путиным.

3. Долгое непризнание в Польше

Уже с пятидесятых годов Лема сильно ранила разница между его статусом в СССР и у себя на родине. В Советском Союзе его принимали как одного из самых выдающихся писателей современности, публичного интеллектуала и ересиарха от футурологии; по книгам Лема многие учили польский язык. В то же время в Польше он был просто фантастом, чьи книги не получали внимания научного сообщества. Как писал сам Лем: «На Востоке меня воспринимают попросту в виде океана. …Польша — это особый случай, потому что никто у нас не является пророком».

4. Ссора с Тарковским

Лем ездил в Москву на переговоры с Андреем Тарковским по поводу экранизации «Соляриса», однако, как он сам признавался, на тот момент он не видел ни одного фильма режиссера. Тарковский стал рассказывать писателю о тех новшествах и дополнениях, которые он хотел бы внести в историю, — чем не мог обрадовать трепетно относящегося к своим произведениям фантаста. Тем не менее Лем дал разрешение на съемки, хотя впоследствии критиковал результат. Среди возражений — отсутствие в фильме самой планеты Солярис, ампутация всей научной составляющей произведения, появление в картине родителей главного героя, а также сентиментальная сцена с домиком и островом. Лем сравнивал Тарковского с поручиком эпохи Тургенева, симпатичным и обаятельным, но делающим все всегда по-своему, — «прежде всего, ему ничего нельзя втолковать». Позднее, в двухтысячных, когда вышла американская экранизация «Соляриса» с Джорджем Клуни, Лем саркастично заметил: «Я думал, что худшим был «Солярис» Тарковского».

5. Отвращение к фантастике

Лем был невысокого мнения как о научно-фантастическом каноне в целом, так и о американских фантастах в частности. Несмотря на это, в 1973 году польского писателя избрали почетным членом общества Science Fiction Writers of America. Впрочем, Лем надолго там не задержался, покинув общество после скандала с публикацией на английском перевода его статьи о плачевном состоянии сайфая в США. В своих письмах Лем зачастую был еще строже в оценках: «Издатели из США аккуратно присылают мне каждые десять дней пачку новых научно-фантастических книжек — и у меня нет слов! Я не в состоянии ни одной этой книжки прочитать, максимум 10–15 страниц, потом делается мне тошно, настолько это дурно и такие они все собой довольные». Филип К.Дик, братья Стругацкие, Урсула Ле Гуин, Хорхе Луис Борхес — немногие из мировых фантастов, приходившиеся по нраву польскому мастеру. В конечном итоге сам Лем вовсе оставил художественную литературу, с конца 1980-х занимаясь только публицистикой и малыми формами. Писатель объяснял это не только разочарованием в научно-фантастической литературе, но и тем, что его предсказания имеют свойство сбываться. Техногенный коллапс, уничтожение человека машиной, изощренный инфотеррор — лейтмотивы его поздних работ говорят сами за себя.

6. Лемомания

Положение Лема в Советском Союзе, даже несмотря на его мягкое диссидентство, было невероятным. С писателем встречались академик Капица, космонавты Феоктистов и Егоров, писатели Евгений Войскунский и братья Стругацкие сопровождали буквально каждый шаг польского гостя, из театра к Лему примчался Высоцкий, чтобы спеть ему несколько песен. Как не без горечи отмечал сам Лем, в СССР его «Астронавты» вышли тиражом в два с половиной миллиона экземпляров с предисловием космонавта Титова, в то время как в Польше за весь 1964 год удалось продать всего два десятка книг.